Проза жизни в стихах

51

unnamed (3)Война как проверка на «вшивость»
далеких и близких людей.
Когда попадают в немилость
сторонники мирных идей.

И не на словах, а на деле
вся сущность людская видна.
Когда, беспокоясь о теле,
душа, словно сажа, черна.

Когда не наигранны чувства,
а слезы привычно рекой.
И красок бунтарное буйство
меняется смертной тоской.

И сердце повсюду в растяжках,
и песня похожа на вой.
Нет смысла просить о поблажках.
Не важно, теперь ты чужой.

Карабкаться, ждать, снова верить.
Во что? Сам Господь не у дел.
Лишь горе никак не измерить,
и имя ему — беспредел!
unnamed (4)


Пробивается свет сквозь клееночку
и балкон застеклен доской.
Выживает она потихонечку,
не справляясь со смертной тоской.

Холодильник в лекарствах просроченных,
тех, что надо, давно уже нет.
Есть в условиях тут обесточенных
глаукома и диабет.

Выйти к людям — задание сложное.
Надо! Требует корма кот.
Ведь движение неосторожное
Обещает ей кучу хлопот.

Благовещенье, где ты, благая весть?
Не нужны старики никому!
Скоро не с кем на лавке будет присесть,
все уходят на небо к нему.

Для кого-то старуха, кому-то мать,
время так управляет людьми.

Не забудьте, оставив их умирать,
что такими будем и мы…


unnamed

Мой город закован в сомнения,
на скотче надежда висит.
Слепому добиться прозрения
и верить, что переболит.

Заснежены тихо развалины,
их участь, увы, нелегка.
И не от весны те проталины,
и не до весны всем пока.

На паперти босый, замученный,
ты словно седой пилигрим.
К бомбежкам и жертвам приученный,
со злобой кричишь: «Не простим!».

И я не прощу себе грешному,
что просто не смог повлиять
обману тому безутешному,
который сумел ты принять.

Когда желчь становится нормою
и в угол загнали, как дичь.
Чужое назвать спешишь догмою,
а прошлое хочешь состричь.

Смени камуфляж на гражданское.
Давай, насладись тишиной.
И в мирное время луганское
хочу захлебнуться весной!

                                                                                                             Роман Квадратный